В больших населенных пунктах источниками тепла для потребителей могут быть как крупные ТЭЦ, так и множество локальных котельных, зачастую построенных ещё в советский период. Технически такая схема обеспечивает определённый запас надёжности, но с точки зрения экономики и эффективности использования топлива она вызывает всё больше вопросов.

В специфике работы котельной и ТЭЦ, их задачах и эффективности есть существенная разница.

Котельная вырабатывает исключительно тепловую энергию. В качестве топлива используются природный газ, мазут, уголь или дизель. Его сжигают в водогрейных котлах, подавая через дутьевые вентиляторы кислород из атмосферного воздуха. Газовоздушная смесь воспламеняется и нагревает циркулирующий в контуре теплоноситель (воду или водяной пар), который затем поступает в тепловую сеть и отправляется потребителям — для отопления и горячего водоснабжения. Оставшиеся после сгорания газы через дымовую трубу выбрасываются в атмосферу. У этой схемы есть серьёзный недостаток: значительная часть тепловой энергии теряется вместе с дымовыми газами.

Теплоэлектроцентраль — объект принципиально иного уровня. Она работает по технологии когенерации, то есть комбинированной выработки электрической и тепловой энергии из одного и того же объёма топлива. Технически это выглядит так: в результате сжигания топлива производится пар высокого давления, который направляется на паровую турбину, вращает её и вырабатывает электроэнергию. После этого пар может послужить для нагрева сетевой воды, которая поступает в тепловые сети для отопления и горячего водоснабжения. Благодаря такой схеме коэффициент использования теплоты топлива на теплоэлектроцентрали достигает 90 %.

Именно из-за высокой эффективности ТЭЦ являются основой централизованного теплоснабжения в крупных городах России и стран СНГ. Котельные, как правило, выгодны для удалённых районов, где нет развитой тепловой инфраструктуры, либо как резервные или пиковые источники. Однако на практике в большинстве мегаполисов параллельно работают и крупные ТЭЦ, и множество районных котельных. С точки зрения энергоэффективности города такое дублирование мощностей не оправдано: работа котельной ограничена производством исключительно тепловой энергии, без использования потенциала генерации электроэнергии в комбинированном цикле.

Поскольку, как мы выяснили, выработка тепла на ТЭЦ считается более эффективной, существует и механизм перевода тепловой нагрузки с котельных на ТЭЦ. Причём это техническое решение приносит финансовую выгоду сразу нескольким участникам системы.

Когда нагрузка котельной переводится на теплоэлектроцентраль, объём отпуска тепла увеличивается, но затраты растут только на топливо. Остальные статьи расходов — на персонал, текущие ремонты, амортизацию оборудования, содержание цехов и вспомогательных служб — практически не меняются. В результате дополнительные объёмы тепла обходятся дешевле, чем если бы тот же объём вырабатывала отдельная котельная.

Избежать таких затрат позволяет переключение нагрузки на ТЭЦ. Котельная может быть выведена из эксплуатации или переведена в пиковый режим с минимальной загрузкой. В обоих случаях исключаются капитальные затраты на реконструкцию и существенно снижаются текущие расходы. Сокращается штат: старые котельные, как правило, не автоматизированы и требуют постоянного присутствия персонала.

Освободившееся здание энергообъекта и земельный участок под ним можно использовать по-новому: перепрофилировать под насосно-перекачивающую станцию (если по гидравлическим условиям необходимо поддерживать давление в сети). Например, такое решение реализовано на электростанции № 3 Центральной ТЭЦ в Санкт-Петербурге, нагрузку которой взяла на себя электростанция № 1. Также бывшую котельную можно передать под другие нужды или выставить на торги, если участок имеет привлекательное расположение.

В большинстве российских городов население платит за тепловую энергию по льготному тарифу, ниже экономически обоснованного. Разницу между этими двумя величинами компенсирует региональный бюджет в виде субсидий теплоснабжающим организациям.

Когда нагрузка переключается с котельной на ТЭЦ, суммарные затраты всей системы теплоснабжения снижаются, а объём отпуска тепла остаётся прежним. Тариф, который рассчитывается как отношение всех затрат на производство тепла к объёму отпуска, снижается. Чем ниже экономически обоснованный тариф, тем меньше разница между ним и льготной стоимостью для населения — а значит, тем меньше средств из бюджета требуется на субсидирование. Сэкономленные деньги регион может вложить в другие приоритетные направления. Например, на реконструкцию тепловых сетей (во многих субъектах страны они имеют критический износ), что в результате снижает потери тепла при транспортировке, количество аварий и отключений.

Для компаний, занимающихся транспортировкой тепла по сетям, тариф на передачу тепловой энергии устанавливается исходя из объёма передаваемого ресурса. Когда нагрузка котельных переключается на теплоэлектроцентраль, объём тепла, который поступает в сети от централизованного источника, увеличивается, а протяжённость сетей не меняется. По сути, та же самая инфраструктура загружается более полно и начинает приносить больше выручки без дополнительных капитальных вложений.

При этом регулирование устроено таким образом, что рост прибыли при увеличении объёма передачи позволяет либо снизить сам тариф (что тоже даёт эффект для конечных потребителей и бюджета), либо направить полученную экономию на модернизацию сетевого хозяйства. Это особенно актуально с учётом высокого износа трубопроводов: перекладка ветхих сетей — одна из самых затратных статей расходов в городском коммунальном хозяйстве.

Очевидно, что переключение котельных на ТЭЦ даёт системный экономический эффект, который ощущается всеми участниками процесса.  В конечном счёте выигрывает и потребитель — пусть это и не прямое снижение платежей (льготный тариф остаётся фиксированным), зато более надёжное и качественное теплоснабжение.

Переключение тепловых нагрузок с котельных на ТЭЦ — это общемировой вектор развития энергетики, который набирает обороты под влиянием климатической повестки, экономической логики и технологических изменений.

Глобальный рынок централизованного теплоснабжения демонстрирует устойчивый рост. В 2024 году его объём оценивался в 187 млрд долларов, а к 2034 году, по прогнозам, достигнет 308,3 млрд долларов. Доля технологий когенерации уже превышает 50 % и продолжает расти — ожидается, что до 2034 года этот сегмент будет увеличиваться темпами более 4,5 % в год.

Такой рост обусловлен не только экономической эффективностью, но и жёсткими регуляторными требованиями. Европейский союз принял пакет мер, ограничивающих использование неэффективных автономных источников тепла. С 2025 года в странах ЕС введён запрет на субсидирование установки новых автономных котлов на ископаемом топливе.

Наша страна не просто следует мировому тренду — она закрепила его в федеральном законодательстве и на уровне долгосрочного стратегического планирования.

В прошлом году на Российской энергетической неделе была представлена новая Энергетическая стратегия РФ на период до 2050 года. Этот документ определяет цели и направления развития топливно-энергетического комплекса страны. Логика в части теплоснабжения полностью созвучна мировой тенденции на укрупнение и повышение эффективности. В целевых сценариях развития отрасли прямо предусматривается замещение котельных объектами когенерации.

Одним из наиболее показательных примеров реализации этого подхода в России является совместный проект «Газпром энергохолдинга», «МОЭК», «Мосэнерго» и Департамента экономической политики и развития Москвы, который стартовал в 2013 году. За 11 лет удалось последовательно выполнить переключение тепловых нагрузок 52 объектов на ТЭЦ «Мосэнерго» и ежегодно экономить порядка 100 млн м³ газа. Этот проект интересен участием сразу нескольких структур — без эффективной координации между представителями генерации энергии, теплосетей и регулятора такие масштабные изменения невозможны.

В Санкт-Петербурге успешным примером является переключение нагрузки 1-й Кировской котельной и котельной на Петергофском шоссе, д. 27, на Автовскую ТЭЦ, продемонстрировавшее суммарный положительный эффект для всех участников системы теплоснабжения.

Переключение тепловых нагрузок с котельных на ТЭЦ даёт не только экономический, но и экологический эффект из-за повышения эффективности использования топлива. При этом на ТЭЦ выработка тепла происходит за счёт использования тепла отработанного пара, которое без этого уходило бы в конденсаторы и градирни. В результате общий расход топлива на систему теплоснабжения снижается, а вместе с ним — и объём выбросов парниковых газов и оксидов азота.

За время реализации упомянутого выше проекта выбросы углекислого газа в Москве сократились на 8,4 млн тонн, оксидов азота — на 8 тыс. тонн. В 2023 году выбросы парниковых газов в столице снизились более чем на 1,2 млн тонн, оксидов азота — на более чем 1000 тонн. Столько же выбросов попадает в атмосферу при теплоснабжении среднего города с населением в 400 тысяч жителей в течение года.

В 2024 году московский проект занял первое место в номинации «Низкоуглеродная энергетика» на международном климатическом конкурсе «Зелёная Евразия», который проводится Агентством стратегических инициатив и Евразийской экономической комиссией. А в июне 2026 года он был официально зарегистрирован в реестре углеродных единиц: эксперты Российского энергетического агентства Минэнерго России подтвердили его соответствие национальным стандартам в области ограничения выбросов парниковых газов. Предполагаемый объём их сокращения превысит 1 млн тонн СО₂-эквивалента.

Очевидно, что экологический эффект переключения котельных на теплоэлектроцентрали в крупных городах, где качество воздуха имеет важное значение, — это ещё один весомый аргумент в пользу консолидации генерации.

Николай Андреевич — один из тех, кто пришёл на стройку Северной ТЭЦ в 1974 году и остался здесь навсегда. Это не единственная подобная история в ТГК-1, и каждая из них по-своему удивительна: люди приходят в энергетику и за долгие годы не сомневаются в выборе.

Трудовой путь Николая Полищука начался сразу после армии. К тому времени у него уже была семья: ещё до призыва он женился, а пока служил, родился сын. Вернувшись, молодой специалист искал стабильную работу и пришёл на строительство Северной ТЭЦ. Дату он помнит точно: 2 января 1974 года. Сначала трудился в строительном управлении, а в июне 1975-го перешёл непосредственно на станцию. Здесь Николай Андреевич начинал с должности слесаря. Первые годы на теплоэлектроцентрали были связаны с обслуживанием новых энергообъектов.

За полвека станция пережила множество реорганизаций, и Николай Андреевич переходил из цеха в цех: ремонтно-строительный, отдел централизованного ремонта, топливно-транспортный. Но суть его работы оставалась неизменной — осмотр и ремонт водоводов — системы труб, которая тянется от станции на 20 километров. Диаметр труб — 800 и 1200 миллиметров, и большая их часть скрыта под землёй. По словам нашего героя, полвека назад проект строительства системы не предполагал такой масштабной застройки. «Воду подводить нужно было за 20 километров от станции, — поясняет он. — Раньше трубопроводы проходили в чистом поле, а сейчас уже вплотную стоят жилые здания, расположились садоводческие товарищества со своими постройками. В некоторых местах фундаменты пятиэтажек построили достаточно близко от моей трубы. Вот и приходится смотреть, чтобы ничего не повредили».

Именно этой трассе Николай Андреевич посвятил 23 года. Даже когда по возрасту ему предложили вернуться с должности мастера в слесари, он согласился без колебаний. «Мне сказали: занимайся тем же, чем занимался. По большому счёту, я это и делаю — осмотр, ремонт, ответственность», — говорит он.

За 50 лет наш герой изучил каждый метр трассы и, по его словам, может пройти «даже с завязанными глазами», обнаружить подземные коммуникации, опираясь на своё особое чутьё. Однако Николай Андреевич с интересом следит за развитием диагностической техники — и кроме собственного опыта и интуиции активно использует современные приборы, которые показывают всё с точностью до сантиметра, помогают быстрее найти повреждение или уточнить данные. По его словам, техника и личный опыт должны работать в связке, а не противопоставляться друг другу.

Северная ТЭЦ стала для Николая Полищука вторым домом. Пять лет назад, не дожив полгода до золотой свадьбы, ушла из жизни его супруга. Николай Полищук признаётся, что работа помогает пережить утрату: здесь его поддерживают коллеги, которых он знает много лет.

Сын тоже работал на станции — машинистом котлотурбинного цеха, но в 90-е ушёл в другую сферу. Внук не связал жизнь с энергетикой, но с дедом видится и общается каждый день, и это приносит Николаю Андреевичу большую радость. Среди близких друзей нашего героя — Наталья Красавина, ещё одна легенда Северной ТЭЦ, о которой мы рассказывали в апреле.

О пенсии Николай Андреевич пока не думает. Говорит, что любит то, чем занимается, и не представляет, как оставит дело жизни и коллектив.

Сегодня на Северной ТЭЦ работает много молодых специалистов, и Николай Андреевич относится к ним с искренним интересом. «Я не сторонник того, что раньше было лучше. Не из тех, кто поучает, как нужно жить. Надо только иметь терпение, ответственность и желание учиться», — уверен он.

Николай Андреевич не идеализирует прошлое и не критикует настоящее. Он просто продолжает делать своё дело — и в этом его простая, но важная верность энергетике. Такая же, как у многих ветеранов ТГК-1, которые пришли на станции полвека назад и остались на всю жизнь.

На станциях компании горячая пора: в самом разгаре ремонт оборудования, стартовавший после завершения отопительного сезона в регионах присутствия ТГК-1. В отличие от ГЭС, где ремонты могут проводиться не только летом, но и зимой (т. е. в межпаводковый период), для ТЭЦ критически важно успеть завершить запланированное в период снижения нагрузки, до наступления холодов и нового отопсезона.

Планирование летней ремонтной кампании на теплоэлектроцентралях начинается задолго до её старта. Годовой график ремонта формируют на основе предложений филиалов, с учётом перспективного пятилетнего плана, нормативно-технической документации и фактического состояния оборудования, зданий и сооружений электростанций. При ежемесячном планировании график уточняют: его согласовывают с Системным оператором, синхронизируют с ремонтами тепловых сетей, электротехнического оборудования сетевых организаций и других объектов генерации. Уже сейчас специалисты управления подготовки и проведения ремонта готовят план на 2027 год.

Сроки остановов ТЭЦ определяют совместно с теплосетевыми организациями. Пока на станциях проводят плановые ремонты оборудования, теплосетевики параллельно выполняют свой комплекс работ по обслуживанию сетей. Без полного останова станции, например, невозможно провести гидравлические и температурные испытания сетей, проверить их на плотность и прочность, а также исправить обнаруженные дефекты. А такие ремонты критически важны — они обеспечивают надёжную работу системы теплоснабжения круглый год.

В прошлом году на Южной и Выборгской ТЭЦ внедрили автоматизированную систему управления ремонтами (АСУР). Она доказала свою эффективность и теперь введена в промышленную эксплуатацию на всех станциях ТГК-1.

По его словам, проблем с поставками материально-технических ресурсов для ремонтов нет — благодаря долгосрочному планированию. В компаниях группы «Газпром энергохолдинг» сформирован пополняемый аварийный комплект запасных частей — туда входят крупные детали и комплектующие для газотурбинных установок. Отдельно стоит отметить положительный эффект от реинжиниринга: это позволяет оперативно замещать изношенные элементы без длительных ожиданий поставок.

Ремонтная кампания в Невском филиале — самая масштабная среди всех регионов присутствия ТГК-1. В числе наиболее примечательных мероприятий этого года — проведение главной инспекции с продлением ресурса (ГИсПР) на двух станциях в Санкт-Петербурге. На Южной ТЭЦ этим летом завершится ГИсПР газотурбинной установки ГТУ-42 (об этом наша газета уже подробно писала в апреле) и капитальный ремонт турбогенератора ТГ-42. На Первомайской ТЭЦ подходит к концу ГИсПР ГТУ-12 и капремонт турбогенератора ТГ-12. 

В отличие от стандартной инспекции, ГИсПР предполагает полную разборку турбины и обновление всех деталей, исчерпавших ресурс после наработки 100 000 часов. Замена проводится на новые или восстановленные компоненты, что позволяет продлить срок эксплуатации оборудования ещё на 100 000 часов. ГИсПР на Южной ТЭЦ — это первая подобная инспекция для ТГК-1, она позволяет полностью обновить рабочий ресурс агрегата, повысить его надёжность и эффективность. Здесь компания впервые в отрасли применила двухэтапный подход. На первом этапе были заменены детали внутреннего корпуса и лопатки газовой турбины, а для остальных элементов определён остаточный ресурс. Их замену проводят во вторую очередь, через 41 000 часов эксплуатации. По словам Александра Полторакова, такой подход позволил распределить затраты ремонтного и инвестиционного бюджета компании более равномерно, а также сократить время простоя оборудования.

На Первомайской ТЭЦ ГИсПР проходит в один этап. К настоящему моменту энергетики полностью разобрали газовую турбину, ротор и направляющий аппарат для выявления дефектов и замены деталей, исчерпавших ресурс. Помимо газотурбинной установки, работы в формате ГИсПР в ноябре проведут и на турбоагрегате № 11, где дополнительно заменят редуктор.

Сейчас на ремплощадке завершена обратная сборка ротора турбины после зачистки и дефектации всех дисков. Работники подрядной организации закончили замену термозащитных экранов камеры сгорания. Этот узел подвергается экстремальному воздействию высоких температур, агрессивных газовых потоков и других факторов, поэтому его защита требует регулярного обновления. 

На Северной ТЭЦ в июне завершился капитальный ремонт башенной градирни № 3. Энергетики полностью заменили опорный железобетонный каркас оросительной системы, обновили трубопроводы водоподводящей и водораспределительной систем, поставили новые форсунки, которые обеспечивают равномерное распределение воды. Также в ходе капитального ремонта специалисты установили новый ороситель, который увеличил площадь соприкосновения воды с воздухом и повысил эффективность охлаждения. Для качественного регулирования воздушных потоков смонтированы новые вертикальные жалюзи.

На Нижне-Свирской ГЭС готовятся к капитальному ремонту третьего гидроагрегата. Как рассказал начальник электростанции Алексей Никифоров, в августе запланированы сложные подводно-технические работы. Водолазам предстоит опуститься в зону водоприёмника, чтобы демонтировать остатки старого ремонтного щита и установить новые опорные брусья. Именно к ним будет прижат заменённый щит, что гарантирует герметичность и предотвратит просачивание воды в проточную часть гидроагрегата во время ремонта. Кроме того, специалисты проведут монтаж временных водоотводящих труб для откачки воды, чтобы создать условия для проведения капремонта.

Ремонт самого гидроагрегата планируется начать в ноябре и завершить до июня 2027 года.  Турбине вернут возможность работать в поворотно-лопастном режиме — а значит, более эффективно. Опыт имеется: ранее такой же ремонт провели на четвёртом гидроагрегате. Чтобы устранить протечки и вернуть турбину в штатный режим, старые кожаные уплотнения заменят на новые, разработанные и изготовленные из современных полиуретановых материалов специально для Нижне-Свирской ГЭС. Срок службы новых уплотнений выше, а межремонтный период — дольше.

Этим летом в Мурманской области капитальные ремонты идут сразу на двух гидроэлектростанциях — Борисоглебской и Верхне-Териберской.

Особое внимание приковано к Верхне-Териберской ГЭС, где в июле стартует ремонт единственного гидроагрегата — самого мощного на Северо-Западе. Пока его элементы будут восстанавливать в заводских условиях, станция продолжит работать в режиме транзита. Через своё распределительное устройство 150 кВ она будет принимать и передавать потребителям электроэнергию, выработанную соседними Серебрянской и Нижне-Териберской ГЭС. Кроме того, станция сохранит за собой функцию регулирования наполнения водохранилища — это необходимо для безопасной эксплуатации гидротехнических сооружений.

Большой блок подготовительных работ уже завершён, и теперь предстоит самое важное — ремонт узлов самого гидроагрегата. Кроме того, в планах — обновление трубопроводов технического водоснабжения, подающих воду к агрегату, а также полная замена системы возбуждения на современный отечественный аналог. Дополнительно специалисты проведут технический осмотр напорного подземного водовода длиной 1470 метров, очистят камнеуловители и обновят антикоррозионную защиту металлических элементов.

На Борисоглебской ГЭС к первому в жизни капитальному ремонту готовится трансформатор норвежского производства. Он не подвергался разборке и монтажу с момента ввода в эксплуатацию в 1963 году. Его масса вместе с маслом составляет 78 тонн, поэтому энергетикам предстоит сложная техническая задача по транспортировке установки к месту ремонта — трансформаторной башне. Затем специалисты полностью разберут трансформатор, проведут дефектацию оборудования, очистят узлы и детали от многолетних шлаковых отложений. Находящееся внутри масло объёмом 23 тонны полностью заменят на новое.

А на двух других станциях филиала — Верхне-Туломской и Княжегубской ГЭС — в это время модернизируют системы автоматического управления и регулирования гидроагрегатов. Здесь внедряют отечественный программно-аппаратный комплекс с интеграцией в верхний уровень АСУ ТП станции. Это последние гидроагрегаты, не прошедшие модернизацию системы. По окончании работ, осенью, оперативный персонал каждой ГЭС сможет управлять всеми машинами удалённо — прямо с главного щита.

В сентябре на Раякоски ГЭС стартует капитальный ремонт гидроагрегата № 1. Последний раз он проводился  почти 40 лет назад, так что объём работ предстоит большой, и основная часть пройдёт в заводских условиях. Специалисты полностью разберут агрегат, вынут ротор и рабочее колесо. В планах — ремонт направляющего аппарата и рабочего колеса, замена системы охлаждения генератора и масла подпятника, обновление трубопроводов и воздушной системы, а также замена турбинного подшипника.  Поскольку гидроагрегат Раякоски ГЭС произведён в Финляндии, часть деталей для него будет изготовлена на заказ.

Ремонты идут не только на гидроэлектростанциях, но и на теплоэлектроцентралях ТГК-1 в Мурманской области. По словам Алексея Семёнова, ремонтная программа на Апатитской ТЭЦ повысит надёжность теплоснабжения Кировска и Апатитов. На станции этим летом проведут ремонт котлоагрегата № 8, начнут обновление турбоагрегата № 3 и реконструкцию градирни № 1.

В Мурманске с конца мая проходят испытания тепловых сетей. В ходе работ энергетики выявляют слабые участки трубопроводов. В межотопительный период на всех котельных проведут планово-предупредительные ремонты основного и вспомогательного оборудования, чистку дымовых труб и газоходов, технические обследования. Кроме того, энергетики заменят участок теплосети на улице Воровского и продолжат реконструкцию тепломагистрали на Верхне-Ростинском шоссе, а также заменят 250 метров магистральной теплотрассы в Апатитах.

Главная ремонтная площадка в Карелии этим летом — Петрозаводская ТЭЦ. В центре внимания энергетиков — котлоагрегат № 2.

На тепловых сетях запланированы гидравлические испытания и ремонт городских магистралей. Главный инфраструктурный проект — модернизация теплосети в направлении микрорайона Древлянка. С 25 июня по 9 июля, в период технологического останова станции, энергетики введут в эксплуатацию новый участок магистрали увеличенного диаметра 800 мм протяжённостью свыше 300 метров. Это повысит пропускную способность сети и сделает теплоснабжение микрорайона более надёжным.

На Выгостровской ГЭС с 13 июля по 10 ноября приведут в порядок гидроагрегат № 1. Сначала полностью разберут турбину и генератор и проведут их диагностику, а затем восстановят ключевые узлы: отцентруют статор, отремонтируют вал и укрепление спиральной камеры. Для этого используют современную технологию инъектирования бетона полиуретановыми составами — она вернёт конструкции прочность и герметичность. Капитальный ремонт устранит накопленные дефекты и укрепит надёжность Каскада Выгских ГЭС в целом.

Мы побывали на рабочем месте бригады механиков Дворцового моста, откуда управляют его разводкой, и узнали, сколько тратят энергии мосты, как защищены от блэкаутов, и во сколько обходится городу один подъём крыльев. А ещё выяснили у «Ленсвета», как сделать архитектурную подсветку выразительнее, и почему иногда красота требует больше энергии.

Разводные мосты — такая же визитная карточка Петербурга, как белые ночи, Эрмитаж или шпиль Петропавловской крепости. Но в отличие от архитектурных шедевров, это не просто украшение: каждая разводка — сложнейшая инженерная операция, без которой невозможна жизнь всего региона. Нева и рукава её дельты — часть Волго-Балтийского водного пути, связывающего Центральную Россию с Балтийским морем. Ежегодно по этой трассе проходят около пяти тысяч судов — от круизных лайнеров до сухогрузов с миллионами тонн нефтепродуктов, зерна, металлов, леса и строительных материалов. Чтобы пропустить эти караваны, город каждую ночь поднимает крылья своих мостов, превращая привычные транспортные артерии в широкие морские ворота.

Необходимость такого решения назрела ещё в XIX веке. До этого берега Невы соединяли наплавные плашкоутные мосты, которые каждую весну приходилось разбирать во время ледохода, а затем и для прохода судов. Первый постоянный разводной мост — Благовещенский — открыли в 1850 году по указу Николая I как раз для того, чтобы, наконец, обеспечить круглогодичную надёжную связь между частями города и при этом не перекрывать главную водную магистраль страны. Его разводной пролёт, как и у построенных позже Троицкого и Литейного мостов, не поднимался вверх, а отводился в стороны, разворачиваясь параллельно набережной. Литейный мост поначалу и вовсе разводили вручную: ворот вращала бригада из восьми рабочих. Позже ручной труд заменила уникальная водяная турбина мощностью 35 лошадиных сил, подключённая к городскому водопроводу. Пролёт разводился за 20 минут.

Переломный момент наступил 29 мая 1903 года, в день 200-летия Петербурга. На торжественном открытии Троицкого моста император Николай II нажал символическую кнопку, запустив мощные электромоторы разводного пролёта. Строительством занималась французская фирма «Батиньоль», а в конкурсе проектов участвовала компания самого Александра Эйфеля. С этого момента началась электрическая эра невских мостов, которая сегодня дошла до электрогидравлических систем с компьютерным управлением.

До 1932 года за разводку и содержание невских переправ отвечали разрозненные городские службы и инженерные департаменты путей сообщения, действовавшие ещё с XIX века. Централизованного управления не существовало: каждый мост обслуживался отдельно, а графики разводки согласовывались в ручном режиме. Создание Ленинградского Коммунального треста хозяйства мостов и набережных «Ленмосттрест», преемником которого является СПб ГБУ «Мостотрест», впервые позволило объединить всё мостовое хозяйство города, превратив разрозненные операции в стройную технологичную систему.

Сегодня «Мостотрест» — одна из старейших эксплуатационных организаций в России. В его ведении находятся 456 петербургских мостов, из которых 18 — разводные. Специалисты «Мостотреста» отвечают за весь комплекс работ: от технического содержания и ремонта до непосредственного управления разводкой. В их зоне ответственности — механические и гидравлические системы, энергохозяйство, световая сигнализация, а также постоянный мониторинг состояния металлоконструкций и оборудования.

Помимо плановых разводок для пропуска судов, специалисты «Мостотреста» проводят и технические — для ремонта, проверки механизмов и тестирования после завершения работ. В межнавигационный период работа не замирает: идёт обслуживание механизмов и систем приводов, а также модернизация энергохозяйства.

Координацию движения судов осуществляет Волго-Балтийское бассейновое управление («Волго-Балт»). Его диспетчеры согласовывают очерёдность прохода караванов, ведут радиолокационный контроль и оперативно передают информацию на мосты, чтобы весь каскад разводок работал без сбоев.

12 из 18 разводных мостов разводятся на регулярной основе. Именно они обеспечивают проход судов по Большой Неве и Малой Неве — основным водным магистралям города. Первым, в 01:10, «просыпается» Дворцовый. За ним, в соответствии с утверждённым графиком, начинают движение пролёты Троицкого, Благовещенского, Литейного, Большеохтинского мостов, моста Александра Невского и других. Такая очерёдность не только регулирует судоходство, но и позволяет избегать пиковых нагрузок на энергосистему: каждый мост потребляет энергию в свой, строго отведённый промежуток времени. График разводки публикуется заранее и остаётся неизменным в течение всей навигации, за исключением неблагоприятных погодных условий или специальных внеплановых разводок.

Взаимодействие с судоводителями происходит по речной рации. Основное общение идёт через диспетчера «Волго-Балта», что позволяет гибко координировать движение и при необходимости навести мост раньше графика, если все караваны уже прошли, — чтобы не задерживать автомобильное движение. Важную роль играет и световая сигнализация. На каждой опоре разводного моста установлены сигнальные огни: красный зажигается, когда пролёт наведён и проход для судов закрыт, зелёный — когда фарватер свободен и движение разрешено. Во время разводки на крыльях дополнительно включаются проблесковые маячки. Эта система — часть Правил плавания по внутренним водным путям РФ, и смену огней диспетчеры «Мостотреста» и «Волго-Балта» синхронизируют с движением судов, чтобы исключить любую неоднозначность.

Разобравшись, как организованы навигация и обслуживание разводных мостов, посмотрим на общую картину энергопотребления. Суммарное годовое потребление двенадцати регулярно разводимых переправ составляет около 2,7 млн кВт·ч. Для сравнения: столько же за месяц расходует город с населением около 70 тысяч человек.

Абсолютным рекордсменом по потреблению является мост Александра Невского — около 650 000 кВт·ч в год. Чуть меньше показатели Благовещенского и Троицкого. Дворцовый мост расходует порядка 380 000 кВт·ч в год. Разница объясняется не только длиной пролётов, но и тем, что в подмостовых пространствах моста-рекордсмена располагаются другие службы «Мостотреста» и функционируют в том числе сторонние городские объекты. Сейчас это автомойки. Суммарный годовой расход энергии непосредственно на разводку за полную навигацию составляет 1  722,5 МВт·ч (1,72 млн кВт·ч). Это всего 27 % от общего энергопотребления «Мостотреста».

Мы собрали самые важные вопросы об энергоснабжении разводных мостов и адресовали их главному энергетику СПб ГБУ «Мостотрест» Станиславу Капшутарю.

Сегодня на большинстве мостов, за исключением Сампсониевского с его историческим электромеханическим приводом, применяются электрогидравлические системы с компьютерным управлением. Они пришли на смену электромоторам с огромными шестернями не случайно: гидравлика позволяет плавно поднимать пролёты и значительно экономичнее расходует электроэнергию.

Переход на гидравлику происходил постепенно. Первым из крупных невских переправ её получили Литейный и Кировский (сейчас — Троицкий) мосты — в рамках реконструкции 1965–1967 годов. В 1988–1993 годах полностью перестроили Володарский мост. В 1997 году был реконструирован Большеохтинский мост — полностью сохранив его исторический облик, строители заменили все металлоконструкции и механизмы разводного пролёта, а электромеханический привод разводного пролёта был заменён современным гидравлическим. Реконструкция Благовещенского моста завершилась в 2007 году, а Дворцовый перешёл на новую систему последним, в 2012-м. При этом гидравлические системы разных мостов заметно отличаются друг от друга: конструкция каждого привода уникальна и зависит от массы пролёта, угла подъёма и архитектурных особенностей. Различаются схемы расположения гидроцилиндров, количество насосов, тип гидравлической жидкости и рабочие параметры — например, скорость прокачки масла.

Разберём гидравлический механизм в действии на примере самого «открыточного» моста Петербурга. Его разведённые крылья на фоне Петропавловской крепости давно стали классическим видом города. В инженерном смысле Дворцовый мост примечателен тем, что до 2012 года оставался последним электромеханическим среди крупных невских переправ, а сегодня служит эталоном гидравлической модернизации.

Что же происходит технически? В момент подъёма крыльев на каждом берегу включается по два насоса. Они создают давление порядка 140 атмосфер и прокачивают колоссальный объём масла: около пяти с половиной тонн на каждой стороне, а суммарно в разводке участвует 11 000 литров.

Однако прежде, чем крылья придут в движение, выполняется обязательный подготовительный этап — расклинка. Сначала приподнимается противовес, затем отводятся стойки подклинки, и противовес снова опускается, перенося нагрузку. Только после этого расцепляются замки и начинается сам подъём. Наводка моста происходит строго в обратной последовательности. Ключевую роль здесь играют массивные противовесы. На Дворцовом мосту каждый из них весит около 1300 тонн и уходит в глубокие колодцы внутри опор.

Опытный специалист различает малейшие изменения в гуле насосов, движении масла, работе шарниров и может заметить зарождающуюся неисправность задолго до того, как её зафиксируют приборы. Минимальная смена на Дворцовом мосту — три человека. Они одновременно следят за механикой, гидравликой и связью с судами.

Иногда в график разводок вмешивается погода. Мост не разводят, если на высоте 20 метров скорость ветра достигает больше 12 м/с. Ещё один стоп-фактор — устойчивая среднесуточная температура –8 °С и ниже. В плотный туман решение принимает главный инженер или лицо, его замещающее.

Забота о гидравлической системе не прекращается круглый год. Масло ежегодно сдаётся на анализ в специальную лабораторию, а примерно раз в 5–7 лет меняется. Резиновые уплотнения обновляют по мере необходимости: если износ не критичен, за ними просто наблюдают.

Сегодня, уже будучи полностью гидравлическим, Дворцовый мост продолжает модернизироваться: здесь планово внедряются светодиодное освещение и другое энергоэффективное вспомогательное оборудование — всё для того, чтобы снижать потребление и нагрузку на электросети.

Самый очевидный вопрос при взгляде на расходящиеся пролёты: куда исчезают провода — те, что питают фонари, и те, с которых движется электротранспорт? На самом деле они никуда не скрываются, но во время разводки работают по совершенно разным сценариям. Освещение продолжает функционировать, а контактная сеть трамваев и троллейбусов размыкается и обесточивается. Разберём обе системы по порядку.

Ни архитектурная подсветка, ни уличные фонари во время разводки не гаснут. Пункты питания расположены на обоих берегах, и, как поясняет начальник Эксплуатационного района художественной подсветки № 3 «Ленсвета» Евгений Графов, «во время разведения пролётов мостов работа художественной подсветки и наружного освещения полностью сохраняется». Электричество к подвижным крыльям подаётся через гибкие кабельные сборки и герметичные контактные группы в шарнирных узлах — по сути, сверхнадёжные «розетки», рассчитанные на многотысячные циклы срабатывания. Все кабели уложены внутри металлоконструкций в защищённых лотках, поэтому сигнальные огни, датчики положения и камеры видеонаблюдения сохраняют питание и связь с диспетчерским пультом «Мостотреста» на всём протяжении разводки.

Главная инженерная особенность контактной сети на разводных мостах — воздушный зазор в месте стыка пролётов. Даже когда мост сведён, правая и левая секции проводов электрически не соединены: между ними оставлен промежуток в несколько сантиметров, и каждая секция может питаться от своей подстанции. Чтобы токоприёмник («рог» троллейбуса или пантограф трамвая) проходил этот разрыв без удара и искрения, на краях пролётов установлены высокие мачты со специальными направляющими. Первая направляющая, с которой съезжает токоприёмник, расположена чуть ниже второй — это позволяет пружинам мягко подхватить переход. Сам вагон или троллейбус в этот момент кратковременно теряет контакт с сетью, но продолжает движение за счёт набранной скорости — буквально проскакивает зазор по инерции. При разводке пролёты расходятся, зазор увеличивается, и сеть, разумеется, обесточивается — движение электротранспорта по мосту прекращается.

Если «Мостотрест» отвечает за «мускулы», то «Ленсвет» дарит мостам «лицо». Архитектурная подсветка невских переправ прошла долгий путь: от первых проб до продуманной системы, которая сегодня определяет ночной облик Петербурга.

Первые шаги к его созданию были сделаны в середине 1990-х годов, когда город начал системно выстраивать художественное освещение своих архитектурных доминант. В 1995 году на Троицком мосту впервые в истории Петербурга появилась архитектурно-художественная подсветка. Этот пилотный проект носил во многом экспериментальный характер: специалисты «Ленсвета» тестировали, как искусственный свет может взаимодействовать с ажурными металлическими конструкциями и чугунным декором переправы. Результат превзошёл ожидания — мост не просто осветился, а приобрёл совершенно новый, почти воздушный облик в ночном пейзаже.

Успех эксперимента подтолкнул город к продолжению работы. Уже через два года подсветку получил главный символ навигации — Дворцовый мост. Его разведённые крылья, подсвеченные тёплым светом на фоне ночного неба и Петропавловской крепости, мгновенно стали классическим открыточным видом Петербурга.

В 2000-х годах программа приобрела планомерный характер. Художественное освещение один за другим начали получать и другие знаковые мосты: Благовещенский — с акцентной подсветкой мощных опор и перильных ограждений, Литейный — с деликатной проработкой металлических ферм, Большеохтинский — с его знаменитыми арочными сводами и гранитными башнями. Каждый проект становился индивидуальным световым решением, учитывающим архитектуру конкретного сооружения. 

Именно в эти годы сложилась та самая петербургская концепция ночного освещения мостов, которая действует по сей день. Подсветка должна не просто заливать конструкцию светом, а раскрывать её архитектурную тектонику — акцентировать опоры, прорисовывать очертания ферм, подчёркивать изящество чугунных перил. При этом главное требование — не нарушать визуальную целостность ансамблей исторических набережных, а деликатно вписывать мост в ночной пейзаж Невы.

Эта идея со временем нашла отражение в официальных городских документах. Сегодня все проекты подсветки опираются на «Концепцию единой светоцветовой среды Санкт-Петербурга», одобренную Комитетом по градостроительству и архитектуре.

 Согласно правилам все исторические мосты через Неву освещаются в тёплом белом свете с цветовой температурой 3000 К — именно такой диапазон имитирует «живое» свечение газовых фонарей XIX века и гармонирует с золотыми шпилями и куполами. Более современные или удалённые от исторического центра переправы (например, Вантовый или мост Бетанкура) допускают нейтральный белый свет 3000–4000 К и даже динамическое RGB-освещение (в том числе Дворцовый и Троицкий мосты). Все проекты проходят согласование с Комитетом по градостроительству и архитектуре и Комитетом по энергетике.

Отдельный стандарт касается энергоэффективности: с 2018 года введён запрет на применение ртутных и натриевых ламп для новых установок архитектурного освещения — только светодиоды. При этом «Ленсвет» стремится не просто к снижению количества ватт, а к «умной» экономии: там, где важна художественная выразительность, мощность может даже увеличиваться, например, как на Троицком.

В оперативном управлении «Ленсвета» находится архитектурно-художественная подсветка 39 мостов, из них 17 —разводные. Общая установленная мощность светового оборудования на всех этих переправах — 654 кВт.

Массового перехода на светодиоды и резкого падения энергопотребления в последние пять лет не произошло — крупных реконструкций именно художественной подсветки практически не было. Зато каждый реализованный проект становился событием.

В 2023 году на знаменитой переправе установили 1151 светодиодный светильник. Но вопреки ожиданиям, энергопотребление не снизилось, а выросло: с 40,3 кВт до 106,7 кВт. Вместо скромных люминесцентных ламп по 43 Вт пришли мощные светодиоды по 90 и 100 Вт, зато теперь мост способен менять цвет и участвовать в праздничных световых шоу.

Годом позднее обновлённое оборудование подсветки появилось и на Дворцовом мосту. Как правило, световое оформление двух переправ синхронизируется.

За две недели специалисты заменили 72 устаревших натриевых светильника на светодиодные. Установленная мощность снизилась с 7 до 5,1 кВт, а качество света на проезжей части и тротуарах выросло. Корродированные корпуса 1960-х годов ушли в прошлое.

Реконструкция уличного освещения 2021 года прошла без смены типа ламп — здесь по-прежнему работают натриевые источники. Но воздушная линия была заменена на кабельную, протяжённостью 2,7 километра, что «очистило» небо над мостом от проводов, повысило надёжность и улучшило показатели освещённости. Современные комплектующие продлили срок службы оборудования.

За 140 лет его электростанции пережили крах империи и две мировые войны. А принципы управления, заложенные основателем Карлом Сименсом, до сих пор изучают как образец баланса интересов в крупном бизнесе. Рассказываем, как немецкий купец, принявший российское подданство, подарил стране свет.

До последней трети XIX века российские города тонули в полутьме. Улицы и богатые дома освещались масляными фонарями, свечами, а позднее светильным газом. Содержание газового хозяйства и организация централизованного освещения требовали огромных затрат, но газовые компании обладали «монополией на свет» (например, «Общество освещения газом Санкт-Петербурга» имело исключительное право освещать определённые городские территории напротяжении 50 лет) и яростно сопротивлялись любым попыткам внедрить электричество.

Однако интерес к электрическому освещению постепенно формировался. В 1873 году Александр Лодыгин устроил первое в мире публичное испытание лампы накаливания. Два фонаря с лампами Лодыгина на Одесской улице в Петербурге поразили прохожих ярким белым светом, который тут же окрестили «светом без огня» и «маленьким солнцем». Лодыгин основал компанию, однако бизнес прогорел: оборудование было слишком дорогим, а газовые общества не пускали конкурента на рынок уличного освещения.

Следующим шагом стала «русская свеча» Павла Яблочкова — в 1879 году в Петербурге его фонари зажглись на Литейном мосту, который не подпадал под монополию газовых компаний. Яблочков также построил завод на Обводном канале, но предприятие разорилось и позже перешло к Сименсам.

Томас Эдисон довёл технологию Яблочкова до рыночного продукта, создав надёжный генератор и лампу с высокоомной угольной нитью, которую можно было включать в сеть параллельно с другими лампами.

Именно лицензию на лампы Эдисона и приобрёл Карл Сименс, чтобы сделать электричество доступным сначала для императорского дворца, а затем и для целой страны.

В 1884 году фирма электрифицировала Зимний дворец: во дворе Нового Эрмитажа построили «фабрику электричества», и 7 января 1887 года рождественский бал в Зимнем прошёл при свете 5000 лампочек (об этом наша газета рассказывала в специальном выпуске). Это больше, чем было в целом Берлине. Император Александр III присвоил компании звание «поставщика Двора Его Величества» и разрешил изображать двуглавого орла на вывесках и рекламе.

В 1883 году, во время коронации Александра III, Сименсы впервые осветили Кремль электричеством, а в 1896 году, на коронации Николая II, устроили ещё более грандиозное зрелище: по сигналу императрицы миллионы огней зажглись одновременно, поразив современников.

Чтобы зафиксировать свои позиции в производстве электрической энергии, Карл Сименс в 1886 году принимает решение создать собственную акционерную компанию под названием «Общество электрического освещения». В соответствии с существовавшими тогда нормами учредительные документы акционерных обществ согласовывались с властями и утверждались императором. 4 (16 июля по старому стилю) июля 1886 года Александр III утвердил Устав Общества, целью которого было обозначено «освещение электричеством улиц, фабрик, заводов, магазинов и всякого рода других мест и помещений». Учредителями промышленно-коммерческой компании были «Сименс и Гальске», «Дойче Банк» и русские банкиры.

В основу устава лёг принцип, который сегодня назвали бы балансом интересов. Карл Сименс владел контрольным пакетом акций (82,5 % на старте), но его власть была сознательно ограничена целым рядом норм.

Прибыль не выводилась из дела, а реинвестировалась. Из чистого дохода сначала отчислялось не менее 20 % на погашение стоимости имущества, затем не менее 10 % — в запасной капитал и на вознаграждение персоналу. Лишь остаток мог пойти на дивиденды (и то при условии, что он не превышает 6 % уставного капитала) и распределялся общим собранием.

Кроме того, любой акционер, даже мажоритарий, не мог получить больше восьми голосов (четыре — по своим акциям и четыре — по доверенности). Карл Сименс, державший 82,5 % акций, не мог навязать решение, если против выступала заметная часть инвесторов. Это уникальный для того времени механизм защиты миноритариев. Для изменения устава, увеличения капитала или ликвидации требовалось три четверти общего числа акций. Члены правления обязаны были иметь не менее 20 акций, директор-распорядитель — не менее 50. Это гарантировало личную заинтересованность управленцев в успехе дела и то, что «варяги» со стороны не попадут в руководство.

Жёсткость этих правил во многом объяснялась неприятным уроком 1890 года. Тогда разгорелся первый открытый конфликт между Карлом Сименсом и директором-распорядителем Алексеем Троицким: ключевые решения по-прежнему принимались учредителем практически единолично, а полномочия нанятых управленцев оставались размытыми. Троицкий покинул компанию, за ним ушёл и заведующий технической частью Николай Булыгин. Этот эпизод показал, что даже личная преданность не удерживает профессионалов, если не прописаны чёткие процедуры согласования интересов. Выработанная после этого система ограничений позволила компании годами обходиться без дивидендов и внешних кредитов, наращивая кабельную сеть и оборудование. Уже к 1891 году балансовая стоимость активов достигла 3,6 миллиона рублей.

Первые годы «Общество» работало в Петербурге на четырёх небольших плавучих станциях. Энергия подавалась постоянным током низкого напряжения и использовалась почти исключительно для освещения. Для клиентов это стоило недёшево: установка одной лампы обходилась в 20 рублей, час горения 25-свечной лампы — пять копеек. Для сравнения, годовой заработок рабочего текстильной фабрики не превышал 100–200 рублей.

К середине 1890-х годов старые станции достигли потолка мощности, а промышленность требовала переменного тока для станков. Одновременно в Петербурге и Москве появились конкуренты: бельгийское «Русско-Бельгийское общество электрических предприятий» и кёльнский «Гелиос». Они предлагали городам концессии с более низкими тарифами. В Петербурге все три компании после длительных переговоров согласовали с городской управой единые условия: 40-летние концессии, снижение платы за освещение до 33 копеек за киловатт-час, обязательство построить станции мощностью не менее 4000 кВт и отказ от монопольных прав.

Чтобы получить средства на новое строительство, правление «Общества 1886 года» решилось на демократизацию капитала. В 1895 году акции перестали быть только именными — появились бумаги на предъявителя, а их номинал снизили с 500 до 250 рублей. Тогда же было разрешено выпускать облигации. Это открыло дорогу широкому кругу инвесторов и превратило семейную фирму в публичную корпорацию.

Одновременно компания сделала ставку на новейшую технологию — трёхфазный переменный ток напряжением 2000 В. Конкуренты работали на однофазном, но именно трёхфазные двигатели были компактнее и надёжнее, что сразу сделало «Общество» поставщиком № 1 для промышленных предприятий.

Чтобы сделать технологический рывок, требовалась новая мощная станция — плавучие уже не годились. В Санкт-Петербурге компания выбрала участок на Обводном канале, 76 — землю, где когда-то стоял завод Павла Яблочкова. Строительство завершили за рекордные два года. Здание состояло из трёх корпусов: центрального машинного зала и двух боковых. Архитектурной особенностью стало трёхчастное окно и высокий щипец на фасаде, а внутри смонтировали сложную систему вентиляции: жалюзи на окнах и две вытяжные трубы на крыше подавали холодный воздух и отводили горячий. 16 ноября 1898 года состоялся торжественный пуск: четыре паровых котла и шесть машин «Сименс и Гальске» дали мощность 4200 кВт. Станция стала крупнейшей в городе и, кроме того, архитектурной доминантой района. Это редчайший образец промышленной архитектуры XIX века базиликального типа.

Тем временем конкуренты не отставали: 27 апреля 1897 года заработала станция «Гелиоса» на Новгородской улице (будущая ЭС-2), а 22 мая 1898-го — станция Бельгийского общества на набережной Фонтанки (будущая ЭС-3). Так в течение одного года в Петербурге одна за другой вошли в строй сразу три центральные электростанции, образовавшие энергетический каркас города.

В том же 1898 году «Общество 1886 года» заключило договор с международным банковским консорциумом, согласно которому получило кредит в восемь миллионов рублей. Это помогло обеспечить финансирование сразу нескольких строек и оградило «Общество» от попыток конкурентов перекупить перспективный рынок.

Московское отделение «Общества электрического освещения 1886 года» открылось в 1887 году. Первым контрактом стало освещение квартир и торговых рядов Пассажа Постниковой (ныне Театр Ермоловой). В декабре 1888 года в Георгиевском переулке, на землях Священного Синода, заработала Георгиевская электростанция — первая центральная станция Москвы. Она давала постоянный ток (120 В) и обслуживала около 800 абонентов в радиусе километра, среди которых были Большой и Малый театры, Московский университет. К середине 1890-х Георгиевская электростанция исчерпала себя. В 1895 году «Общество» подписало с Московской управой 50-летнюю концессию: город получал 6 % валовой прибыли от осветительной энергии и 3 % от технической, а компания — право построить новую мощную станцию. При этом город не тратил ни копейки — частный инвестор за свой счёт создавал инфраструктуру, которая затем начинала приносить стабильные отчисления в бюджет.

Так на Раушской набережной выросла ГЭС-1 (пущена 28 ноября 1897 года). Её первая очередь имела мощность 3300 кВт и давала трёхфазный ток напряжением 2100 В. Территория электроснабжения увеличилась, тарифы пошли вниз: с 40 копеек за кВт·ч в 1899 году до двух копеек в 1912-м. Почти 70 % энергии к тому времени потребляли заводы и фабрики, а к 1 января 1915 года на освещение уходило лишь 27 %, остальные 73 % забирала промышленность. Из поставщика модной новинки для витрин и гостиных «Общество электрического освещения» окончательно превратилось в главного «кормильца» городских фабрик, мастерских и железных дорог.

К началу Первой мировой войны «Общество 1886 года» подошло с рекордными показателями. Консолидированный уставной капитал достиг 50 миллионов рублей при балансовой стоимости активов свыше 76 миллионов. Это были самые высокие цифры среди всех энергетических фирм Российской империи. С началом войны по стране прокатилась волна антинемецких настроений, и «Общество 1886 года» оказалось под ударом. Московская городская дума потребовала ликвидировать компанию, утверждая, что за ней стоят Deutsche Bank и германо-швейцарский капитал, а «русских денег» в ней почти нет. 

Однако за компанию вступились сразу несколько влиятельных сил. Союз фабрикантов и заводчиков московского региона, объединявший 685 предприятий, заявил, что остановка станций приведёт к коллапсу промышленности. Петроградские банки направили в правительство записку, в которой подчеркнули: «“Общество” имеет устав, утверждённый в России, и платит в стране налоги». Проведённое расследование показало, что большинство акций к тому времени принадлежало швейцарским, а не германским гражданам. Правительство не решилось на ликвидацию стратегически важной компании, но включило в состав правления «членов по назначению» от правительственных учреждений.

Топливный кризис 1915 года подтвердил правоту тех, кто защищал «Общество». Когда из-за транспортного коллапса в Москву перестало поступать привозное топливо, именно «Электропередача», работавшая на подмосковном торфе, спасла город. С сентября 1915 по январь 1917 года она поставила в московские сети 48 миллионов кВт·ч, заменив 2600 цистерн нефти. 

После Октябрьской революции всё имущество «Общества электрического освещения 1886 года» было национализировано. Но ведущие инженеры — Роберт Классон, Глеб Кржижановский, Леонид Красин, Пётр Смидович и другие — остались на своих местах и впоследствии стали главными авторами плана ГОЭЛРО. Так компания, созданная немецким предпринимателем и спасённая российскими промышленниками, передала свой опыт и кадры новой эпохе.

Созданное 140 лет назад «Общество электрического освещения» оставило России не только уникальные здания и кабельные сети, но и целую культуру управления, основанную на балансе интересов, долгосрочном планировании и уважении к техническому знанию.

Главным наследником «Общества» на Северо-Западе России выступает ТГК-1. В её составе — легендарная электростанция на Обводном канале, ныне — ЭС-1 Центральной ТЭЦ. Свою историю от «Общества 1886 года» ведут и другие крупные энергокомпании. ПАО «Россети Ленэнерго» отсчитывает её с момента, когда первые кабели легли под мостовые Невского проспекта. В ПАО «Мосэнерго» помнят, что ГЭС-1 на Раушской набережной была построена именно по заказу «Общества». Она по-прежнему питает центр столицы, а в бывшей Георгиевской электростанции разместился выставочный зал «Новый Манеж».

Вариантов — десятки: от двухчасовых прогулок на байдарках по глади озёр до недельных экспедиций с преодолением порогов высокой категории сложности. Одни реки привлекают любителей дикой природы и уединения, другие — возможностью увидеть индустриальные объекты, вписанные в северный ландшафт. А есть маршруты, сочетающие и то и другое. Выбор зависит от уровня подготовки группы, желаемой интенсивности и свободного времени.

Сплав по реке Шуе — пожалуй, самый известный водный маршрут Карелии, который считается визитной карточкой региона. Река берёт начало в озере Суоярви и протекает через живописные леса, скалистые берега и торфяные озёра, прежде чем впасть в Онежское озеро. Шуя интересна тем, что сочетает участки спокойного плёса с протяжёнными порогами и шиверами различной категории сложности — от 1 до 4.

Самый сложный порог— Кеняйкоски (3–4 к. с.), который называют чёрным из-за тёмных, выходящих на поверхность скал. Его протяжённость — около километра, на выходе — два метровых слива с мощными бочками. Среди других препятствий — пороги Сизовский (2–3 к. с.), Кумио (в переводе с карельского — «гулкий», в большую воду один из самых сложных на реке), а также Большой Толли — мощный порог, по легенде, названный в честь юноши, который бросился со скалы из-за несчастной любви.

Маршрут по Шуе доступен на: рафтах (для новичков и семей), катамаранах (для опытных групп) и байдарках (для подготовленных водников). Сплав занимает от трёх до четырёх дней и включает ночёвки в палатках, приготовление пищи на костре и рыбалку.

Ключевая точка маршрута — Игнойла ГЭС — одна из шести станций каскада Сунских ГЭС, теперь принадлежащих ТГК-1. Это малая гидроэлектростанция построена в 1936–1937 годах на тогда ещё финской территории. Во время Великой Отечественной войны была частично разрушена, восстановление завершилось в 1946 году. Гидроагрегат ГЭС прошёл модернизацию в 1997–2002 годах, а осенью 2007 года на станции построили четырёхступенчатый рыбоход лестничного типа — одно из немногих в регионе сооружений для пропуска лососёвых рыб к нерестилищам выше плотины.

Станция примечательна тем, что сохранила оригинальное оборудование шведского производства и является памятником гидротехнической мысли довоенной Финляндии, органично вписанным в природный ландшафт Шуи. 
Туристы должны обходить плотину по суше, перенося суда и снаряжение по участку длиной до 800 метров.

Сплав по Суне — один из самых интересных и насыщенных водных маршрутов Карелии. Его протяжённость составляет 95 километров, через озёра Поросозеро, Линдозеро и Викшозеро.

Река сочетает широкие озёрные плёсы, удобные для тренировки навыков гребли, и динамичные участки со стремительным течением и порогами разной степени сложности. На маршруте встречается множество порогов: Пристанский, Валазменский (2–3 к. с.), Мельничный, Маркотькоски (валы до 0,6 метра), Коссаниски, Корбикоски, Уйтоженкоски, Шильмятоикоски, Руозмикоски, Ледяной, а также порог Сухой. Последний полностью оправдывает своё название — в зависимости от уровня воды здесь возможна проводка судов около 300 метров. Особо выделяется полуторакилометровый Длинный (Каменный) порог.

На завершающем этапе маршрута туристы могут полюбоваться Пальеозёрской ГЭС (также известной как Гирвасская) в посёлке Гирвас. Она расположена на месте бывшего Гирвасского водопада, который после строительства плотины оказался осушенным и сейчас работает лишь в период паводков или при холостых сбросах воды. Одна из станций каскада Сунских ГЭС, построенных в 1930–1940-х годах, интересна тем, что находится непосредственно у уникального геологического объекта — древнейшего (около двух миллиардов лет) кратера вулкана на территории Карелии.

Сегодня он мало похож на гору: некогда высокий вулкан тысячелетиями «сглаживал» ледник. Однако вокруг хорошо заметны потоки застывшей лавы, вылившиеся из жерла в период последнего извержения, — особенно отчётливо они видны, когда ворота для сброса воды на ГЭС закрыты. Сама станция органично вписалась в ландшафт и стала частью экскурсионной программы: путешественники осматривают древний вулкан, остатки водопада и современное гидротехническое сооружение.

Сплав по реке Китенйоки — один из самых экстремальных в Южной Карелии. Река протекает в Северном Приладожье, западнее Сортавалы, берёт начало на территории Финляндии и впадает в Ладожское озеро, сливаясь в низовьях с Тохмайоки. Протяжённость сплавного участка на территории России — около 40 километров, на которых река теряет около 60 метров по высоте. Основное падение приходится на несколько мощных порогов.

Китенйоки не так популярна среди туристов, как Шуя или Укса. По берегам часто встречаются скальные выходы, развалины финских деревень и строений. Пороги локальны и не похожи друг на друга. Среди них — Потакоски (2 к. с.), Рампанкоски (2 к. с.), больше похожий на протяжённую шиверу, а также трёхъярусный порог Питкякоски после плотины ГЭС со скалистым берегом и прижимами, переходящий в бурную протяжённую шиверу. Особого внимания заслуживает порог на бывшей финской мельнице, а позже бумажной фабрике — Ниемикоски (3 к. с.) — с трёхметровым падением высоты от начала порога и мощной бочкой в конце. В шести километрах от посёлка Хотинлахти на реке располагается каскадный водопад Ниемикоски, падающий с высоты 3,5 метра.

Наиболее интересна Китенйоки для сплава в паводок. В мае река полноводна, а сложность порогов возрастает со второй до четвёртой категории. Организованный поход с инструкторами подойдёт как для опытных туристов, так и для новичков, которые только начали осваивать водный туризм, но уже готовы ощутить экстрим в полной мере.

На маршруте туристы увидят Питкякоски ГЭС. Малая гидроэлектростанция расположена на порожистом участке реки Китенйоки в 18 километрах от Сортавалы и была запущена в эксплуатацию на финской территории в 1914 году. После войны, до 1947 года, ГЭС не функционировала, а затем была восстановлена усилиями института «Ленгидропроект» и вновь введена в строй. Сейчас ГЭС входит в состав Сунского каскада, сформированного в 1964 году, и принадлежит ТГК-1.

Станция смешанного типа: часть напора создаётся водосливной плотиной, а часть — деривационным (обводным) каналом, спрямляющим излучину реки. Именно этот канал туристы-водники проходят как искусственный порог Питкякоски (3 к. с.), известный своими «саянскими» видами, скалистыми берегами и мощными прижимами. ГЭС работает в автономном режиме, обеспечивая стабильное электроснабжение, а её здание гармонично вписано в окружающий пейзаж древних карельских гор. Туристы в этом месте переносят суда и снаряжение по суше к началу обводного канала, что занимает около 50 метров.

Сплав по рекам Тунтсайоки и Тумче — один из самых динамичных и технически насыщенных на Кольском полуострове. Река Тунтсайоки, которая после слияния с Кутсайоки становится Тумчей, по праву считается жемчужиной Заполярья. Места этого региона стали доступны для туристов сравнительно недавно, поэтому реку окружает нетронутая природа: можно увидеть переход от северной тайги к тундре с ягелем, встречаются карликовые берёзы, сопки.

На маршруте встречаются пороги различной категории сложности — от второй до четвёртой. Среди них: Водопадный (двухступенчатый, с косым сливом и мощной бочкой), Кривой (с метровым водопадным сливом посередине), Яма (река сужается до пятиметровой струи, падающей на несколько метров), Котёл (подковообразный слив с мощным пенным котлом, зажатый высокими скальными берегами), а также Красивый, Слаломный, Вечерний, Кошмарики (получил название из-за обилия острых камней).

На реке Кутсайоки расположен двухступенчатый порог Водопадный (4 к. с.) с общим падением 7–8 метров. Ниже по Тумче находятся пороги Карниз (скальный карниз, с которого река падает двухметровым водопадом), Каньонный, Змея и Шляпа (названный так из-за скального островка в форме шляпы, разбивающего струю на две части). За порогом Шляпа порожистый участок реки заканчивается.

Маршрут оканчивается на Иовском водохранилище. Иовская ГЭС расположена на реке Иове (среднем течении Ковды), у посёлка Зареченск, и входит в состав Каскада Нивских ГЭС ТГК-1. Строительство станции велось с 1958 по 1963 год. Первый гидроагрегат был введён в эксплуатацию 28 декабря 1960 года и работал под деревянным шатром до завершения строительства здания станции.

Станция отличается оригинальной конструктивной схемой с переброской в Иовское водохранилище стока двух озёр (Таванд и Толванд), что позволило увеличить выработку электроэнергии. Здесь впервые в СССР были установлены асинхронизированные синхронные генераторы, а при станции действовала научно-техническая лаборатория, изучавшая особенности их работы. Туристы могут увидеть ГЭС с воды, когда возвращаются после конца сплава.

Сплав по Волхову — один из самых спокойных водных маршрутов Ленинградской области, доступный для новичков. Протяжённость от Киришей до Петрокрепости (Шлиссельбурга) — 230 километров, что занимает около 10 ходовых дней и рекомендуется для прохождения с мая по сентябрь. Категория сложности — первая.

Река Волхов берёт начало из озера Ильмень и впадает в Ладожское озеро. Она малоизвилиста и судоходна на всём протяжении. На маршруте встречаются старинные сёла и памятники истории. В 37 километрах от устья на левом берегу находится село Гостинополье — в XV веке здесь проходили встречи новгородцев с заморскими купцами на пути «из варяг в греки».

На 23-м километре от устья, на правом берегу расположен город Волхов — важный энергетический и промышленный центр. В черте города путь преграждает плотина Волховской ГЭС. Сплав по Волхову доступен на байдарках и катамаранах, не требует специальной подготовки и подходит для семейного отдыха. В Волхове суда и снаряжение необходимо перевезти автотранспортом ниже плотины. Ниже неё, через семь километров, на левом берегу находится посёлок Старая Ладога, а у крутого поворота Волхова виден холм «Олегова могила» — остатки древнего славянского захоронения. В устье Волхова стоит город Новая Ладога, пройдя который нужно повернуть налево, в Староладожский канал. Далее путь проходит по Новоладожскому каналу, который выходит к Шлиссельбургу у истока Невы. Здесь, на острове Ореховый, находится крепость Орешек — памятник истории, где в 1323 году новгородский князь поставил крепость, а в XVIII–XIX веках располагалась тюрьма для декабристов и народовольцев.

Главная точка маршрута — Волховская ГЭС имени В. И. Ленина. Это первенец плана ГОЭЛРО, одна из старейших действующих гидроэлектростанций России и исторический памятник науки и техники.

Первый проект использования Волхова для выработки электроэнергии инженер Генрих Осипович Графтио подготовил ещё в 1902 году. В 1921 году станция была включена в план ГОЭЛРО как приоритетный объект. Строительство основных сооружений началось в 1922 году. Торжественное открытие состоялось 19 декабря 1926 года.

В конце 1941 года, при подходе немецких войск, оборудование ГЭС было демонтировано и вывезено. В мае 1942 года три гидроагрегата вновь смонтировали, а в сентябре 1942 года по кабелю, проложенному по дну Ладожского озера, электроэнергия Волховской ГЭС стала поступать в блокадный Ленинград.

Туристам важно помнить: снаряжение и суда им предстоит переносить к участку ниже гидроузла, что занимает некоторое время, но открывает возможность осмотреть уникальный памятник истории.